Вторник, 21.11.2017, 00:24

 
   

Главная |Регистрация |Вход

Меню сайта
Категории раздела
Обзор прессы [102]
Аналитика и Геополи́тика [52]
Армия [18]
Внешняя политика [7]
Наши баннеры


Коды баннеров
Друзья сайта


Архив записей
Статистика
Форма входа
Главная » 2013 » Январь » 29 » Художник, генерал, Отелло
13:48
Художник, генерал, Отелло

Интерес к творчеству великого мариниста Ивана-Ованнеса АЙВАЗОВСКОГО (1817-1900) не ослабевает. Нигде. Об этом красноречиво свидетельствуют и русские торги престижных аукционных домов мира и периодически устраиваемые выставки в крупнейших музеях разных стран. Почитателями таланта Айвазовского были едва ли не все русские классики, знакомые с его творчеством. Среди покупателей его картин числятся русский император, Папа Римский, турецкие султаны.

Лучшие работы Айвазовского — непреходящие ценности мирового искусства, коих в армянских музеях хранится несколько десятков. Айвазовский — один из тех армян, которые характеризуют всю нацию. Искусство художника — та армянская "фишка”, которая может прозвучать в любом культурном контексте и которую мы раскручиваем недостаточно. Особенно в последнее время. В итоге получается, что знаками национального паблисити являются только лишь дудук Дживана Гаспаряна, Шер, Ким Кардашян, Азнавур и с недавнего времени футболист Генрих Мхитарян. Нисколько не умаляя их достоинств, мы должны помнить и о классиках.
Каждая выставка Айвазовского рождает новые публикации, как, например, выставка в Ростовском музее изобразительных искусств. Об авторе и выставке пишет ростовская газета "Наше Время”, а о женщинах Айвазовского — "Собеседник.ру”.

 

"И ЭТО ТОЖЕ АЙВАЗОВСКИЙ?”

Особенно удивляют посетителей два полотна.
"И это тоже Айвазовский?” — недоверчиво переспрашивают они при взгляде на строгий портрет мужчины, за спиной которого ни моря, ни прибрежных скал.
Удивление нарастает, когда узнают, кто этот человек. Городской голова Нахичевани-на-Дону Халибян Артемий Павлович. Что связывало его с Айвазовским?
"Халибян познакомился с Иваном Константиновичем Айвазовским благодаря его брату — Гавриилу (Габриел — арм.) Константиновичу, — рассказывает научный сотрудник Ростовского музея Галина Долгушева. — Архиепископ Гавриил Айвазовский писал книги по вопросам религии и истории Армении, занимался делами просвещения и благотворительности. А Халибян был не только богатый купец и градоначальник, но и, говоря современным языком, уполномоченным католикоса по церковным вопросам. Он бывал у Айвазовских в Феодосии. Халибян был натурой неоднозначной и противоречивой. Когда однажды Гавриил Константинович попросил у него денег, чтобы открыть училище для армянских мальчиков, тот не отказал. Пообещал выделить значительную по тем временам сумму, но только при одном условии: училище назовут его именем. Честолюбие — не из числа христианских добродетелей, но Гавриилу Константиновичу пришлось пойти на этот компромисс, и в Феодосии появилось Армянское Халибовское училище. Халибян был не единственным донским знакомым Айвазовского. В трудах армянских архивариусов я нашла историю о том, как весной 1895 года Айвазовский приезжал в Таганрог к тамошнему купцу — армянину Якову Серебрякову.
...На вечер в честь прославленного художника, которому было уже 77 лет, собрались сливки таганрогского общества. Айвазовский всех обворожил.
Таганрожца Антона Чехова там не было, но он тоже встречался с Айвазовским — был у него в гостях в Феодосии в 1888 году. А затем поделился впечатлением: "...Натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло”. Почему вдруг Отелло? Вторым браком Иван Константинович был женат на молодой купеческой вдове Анне Саркисовой, женщине большой красоты, которую, как успел заметить Чехов, "держал в ежах”.
Брак Айвазовского с Анной был бездетным. А вот первая его жена — дочь английского военного врача на русской службе Юлия Гревс — родила ему четырех дочерей, те подарили Айвазовскому талантливых внуков. Трое из них — Константин Арцеулов, Алексей Ганзен и Михаил Латри — тоже стали художниками.

"НЕАПОЛИТАНСКИЙ ЗАЛИВ”, ОБРАТИВШИЙСЯ В СТИХИ

Нередко поклонники Айвазовского делятся на две большие группы: восторгающихся мощью морей, бушующих на его полотнах, и очарованных его лунными морскими ночами.
"Именно потому, что Айвазовскому в равной степени удавалось и то, и другое, а также еще множество иных переходных состояний изменчивой морской стихии, он был и остается в мире маринистом номер один, — убеждена Галина Долгушева. — Ведь, в самом деле, кто еще так мастерски и вдохновенно писал море? Разве что Уильям Тернер”.
Несколько лет назад в Москву привозили картины этого выдающегося британского художника. Чтобы их увидеть, надо было выстоять в очереди в музей не менее двух часов. Мне удалось попасть на эту выставку. У одного из холстов я услышал шепот двух дам: "Вот это — настоящее искусство! А в нашей совдепии прославляли Айвазовского”.
Я очень рассмешила Галину Долгушеву этим эпизодом:
"Айвазовским восхищался весь мир, включая Уильяма Тернера. Под впечатлением одного из морских пейзажей Айвазовского знаменитый уже тогда Тернер (он был много старше) написал даже стихотворение, в котором превозносил дар русского коллеги. Это стихотворение я потом нашла в биографической повести об Айвазовском. Иван Константинович в качестве пенсионера Императорской Академии художеств жил в то время в Италии, — такая возможность совершенствоваться в своем ремесле предоставлялась лучшим ее выпускникам.
Очень скоро Айвазовский заставил говорить о себе всю Италию. Народ валом валил на выставки, где были его картины. Одну из таких посетил Тернер. Большинство восхищалось "Хаосом” Айвазовского, а Тернера тронул лиричный "Неаполитанский залив”. Под его впечатлением Тернер и написал стихотворение на итальянском языке, которое в переводе звучит так: "На картине этой вижу Луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем и в ней отражающуюся... Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок или множеством металлических блесток на мантии великого царя!.. Прости, великий художник, если я ошибся, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Искусство твое высоко и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений!”

ЯРОСТЬ ВЕЗУВИЯ

А картина, которая вызывает удивление даже большее, чем портрет Халибяна, — это "Последний день Помпеи”. Все знают историческое полотно на эту тему Брюллова, но о том, что ее разрабатывал Айвазовский, многие и не слыхивали.
Это море в красном зареве пожарищ пополнило ростовскую коллекцию благодаря счастливому случаю. Айвазовский написал картину о гибели Помпеи в 1889 году в Феодосии, там и оставалась она не одно десятилетие. А в 1930 году тогдашний директор Феодосийской картинной галереи задумал поменять "Помпею” на романтический лунный пейзаж, поскольку подобных образчиков раннего творчества Айвазовского в этой галерее не было. Так, Ростовский музей, отдав одно из двух полотен Айвазовского с тихими лунными ночами, приобрел драматическую "Помпею”.
Мне этот страшный гнев Везувия напомнил почему-то эпизод из жизни самого художника.
У Айвазовского сложились интересные отношения с Турцией и ее правителями. Его картины в Турции, как всюду это бывало, полюбили сразу. Однажды, когда Айвазовский был в этой стране, султан Абдул-Азиз заказал ему 10 пейзажей с видами Стамбула и Босфора. Айвазовский, который работал быстро, к великому удовольствию султана, написал целых 30 полотен!
Султан и художник прониклись взаимной симпатией, и в следующую встречу Айвазовский подарил Абдул-Азизу два полотна "Вид на Санкт-Петербург” и "Зима в Москве”.
В Турции проходили выставки картин Айвазовского. Он был там так популярен, что первые выпускники Османской академии художеств писали свои картины "под Айвазовского”. Шли годы, сменялись на османском троне султаны, но каждый новый правитель восхищался картинами Айвазовского, пополнял ими свою коллекцию, а художника представлял к награде: ордену или медали.
Дружбу с турецкими султанами Айвазовский разорвал, узнав об ужасной резне армянского населения, начавшейся в Османской империи осенью 1895 года. Он схватил все свои великолепные османские ордена и в ярости швырнул их в море. Верно, в тот момент он был похож на страшный в своем гневе Везувий.
...Айвазовский прожил долгую, интересную, счастливую жизнь. Не опоздали ни народная слава, ни золотой дождь званий, титулов и наград.
В истории искусств немало примеров, когда гении прозябали в нужде и до конца зависели от настроения меценатов. Айвазовский с годами сам превратился в мецената.
Но заниматься благотворительностью он начал рано, еще не скопив больших богатств. Возможно, считал это возвращением долга: ведь и ему, сыну небогатого купца, помогли добрые люди. Определили на казенный счет в гимназию, затем — в Академию художеств.
А, может, это натура у него была такая широкая? Айвазовский много делал для развития родного города — Феодосии, помогал молодым художникам. Много своих работ раздаривал.
В один из своих приездов в Таганрог он подарил местному филиалу Императорского православного палестинского общества холст на библейский сюжет "Хождение по водам”, и его, словно икону, поместили в часовне.
Одну картину Айвазовский подарил тогда Таганрогу, другую оставил для участия в лотерее, чтобы привлеченные с ее помощью деньги пошли на нужды колонии малолетних преступников.
"Получить картину в подарок от Айвазовского каждый был бы рад, но всех осчастливить таким способом невозможно. Однако Ивану Константиновичу хотелось подарить радость многим своим поклонникам, и он стал придумывать различные авторские сувениры, — говорит Галина Долгушева. — К примеру, заказывал множество фотографий, на которых был запечатлен на фоне какой-то из работ. Фрагмент снимка вырезал, а вместо него вставлял крошечную, сделанную от руки миниатюрку. Или раскрашивал акварелью и дарил на память черно-белые фотографические копии своих полотен”.
Может, и по сей день хранится в чьем-то старинном семейном альбоме такой сувенир от Айвазовского?

СЧАСТЬЕ С ТРЕТЬЕЙ ПОПЫТКИ

Первая любовь буквально наскочила на Ивана Айвазовского. В тот день 20-летний студент императорской Академии художеств мечтательно глядел в даль, когда его задел экипаж. От неожиданности молодой человек упал. Итальянская балетная дива Мария Тальони расстроилась и подвезла несчастного до дома. Чтобы художник быстрее поправился, известная балерина прислала ему билет в театр. В тот же вечер Иван при параде отправился на балет, ведь билетов на выступления Тальони было не достать. Почтенная публика сходила с ума! Знатные дамы увлеклись танцами и брали у примы уроки. Даже царь Николай I не раз поздравлял прелестницу за кулисами и дарил цветы. Стоит ли говорить, что капризная красавица вскружила голову мечтательному Айвазовскому. Удивительно, но 33-летняя женщина ответила юнцу взаимностью.
В одно из свиданий влюбленный студент узнал, что любимая уезжает в Венецию на всю весну и лето. Талантливый выпускник академии ухитряется получить право на стажировку в Италии. Айвазовский приезжает в солнечный город раньше любимой и отдается работе. Он пишет море, ступени, закат и сдает картину в салон. И имеет большой успех.
В прекрасный весенний день Иван узнает: две картины куплены его возлюбленной, а в гостинице его ждет билет на "Сильфиду”. И снова театр, балет, божественная Мария Тальони! Толпы поклонников, дорожка, усыпанная цветами. Но в гондолу прима приглашает только художника, и они долго катаются по каналам, слушая песни гондольеров.
А потом были незабываемые дни любви. Утром Мария по обыкновению репетировала, он писал картины. Казалось, счастье бесконечно, и Айвазовский предлагает любимой выйти за него замуж. Но балерина промолчала.
А спустя некоторое время подарила живописцу балетную туфельку, сказав, что она растоптала их любовь, и посоветовала ему вернуться в Россию. На память об их незабываемой любви Айвазовский подарил Тальони прощальный подарок — роскошный дом у моря.
С разбитым сердцем 27-летний художник возвращается домой. Он обласкан знатью, в почете у царственных особ, однако несчастен. Ведь любовь покинула его. В родной Феодосии он покупает участок с видом на море и строит дом, напоминающий милое сердцу палаццо.
Быть придворным художником в Санкт-Петербурге Айвазовский не желает, его дом — в Феодосии, в Крыму, у моря. Но все же он дает уроки живописи знатным дамам. Завидный жених пользуется успехом, но расположения знаменитого мастера добивается гувернантка — Юлия Яковлевна Гревс, дочь штабс-доктора, личного врача Александра I. Правда, от отца девушке досталось только имя — сам он давно пропал.
Молодого человека пленили красота и нежность девушки. Приходя домой, он вспоминал ее взгляды, слова и писал ее портрет. И в один из дней он написал ей письмо с объяснением в любви. Знатные дамы не простили баловню судьбы такой выбор — богатый и успешный мужчина мог найти кого-то достойнее. Отношение к художнику изменилось, светский Петербург словно вспомнил о происхождении живописца — сына разорившегося во время чумы 1812 года торговца. От заносчивой публики Айвазовский с молодой невестой уезжают домой, в Феодосию. И снова вихрь любви закружил Ивана Константиновича, он снова счастлив, словно не было голодного и бедного детства, трудных дней, несчастий. Он полон сил и доволен семейной жизнью. В письмах друзьям новоиспеченный муж сообщает: "Я женился, как истинный артист, то есть влюбился как никогда. В две недели все было кончено. Теперь... говорю вам, что я счастлив так, что не мог представить и половины этого. Лучшие мои картины те, которые написаны по вдохновению, так как я женился”. Вскоре одна за другой рождаются четыре дочери. Судьба по-прежнему к нему благосклонна.
Летом Николай I со свитой плывет на пароходе "Владимир” в Севастополь, берет с собой Айвазовского и признается: "Айвазовский! Я царь земли, а ты царь моря!” Почести царя ослепляют Юлию, бывшая гувернантка мечтает о светских приемах. У Айвазовского другие планы. В семье начинается разлад. И после 12 лет совместной жизни Юлия уходит от мужа, но развод они оформят 17 лет спустя.
Свою третью любовь Иван Константинович встретил... на кладбище. В 1882 году в Феодосии умер известный купец-армянин. 65-летний известный на весь мир художник пошел проводить знакомого в последний путь. Но грустные мысли рассеялись, когда Айвазовский увидел молодую вдову усопшего. Прекрасная женщина в траурных одеждах поразила сердце мастера. Анна Никитична Бурназян (Саркисова) была моложе мэтра более чем на 30 лет. В 1883 году пара поженилась.
Третья попытка Ивана Константиновича удалась, любовь оказалась счастливой.
(С сокращениями)

На снимках (слева направо): портрет Анны Бурназян (Саркисова) кисти Айвазовского; Мария Тальони; Айвазовский с женой Юлией Гревс и четырьмя дочерьми; одна из последних фотографий великого мариниста

http://www.nv.am/mir-i-mi/25182-xudozhnik-general

Просмотров: 234 | Добавил: voskepar | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
VOSKEPAR
АРМЯНСКИЙ ХЛЕБ
Календарь
«  Январь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031
Поиск
Мини-чат
200
ВОСКЕПАР ©2010 - 2017